Как характеризуют Кирилу Петровича Троекурова его портрет, образ жизни, отношение к соседям и друзьям, поступки?
Из произведения А. С. Пушкина " Дубровский"
Ответы
Ответ дал:
4
Троекуров Кирила Петрович — родовитый дворянин, богатый владелец с. Покровского, генерал-аншеф в отставке, самодур, гроза всех окрестных помещиков; отец Маши, возлюбленной Дубровского.
Ссора Т. с его бывшим другом, отцом главного героя, приведшая к разорению Дубровских, помешательству, а затем и смерти старого помещика, служит завязкой трагического сюжета о дворянине, который вынужден стать разбойником и при этом без памяти влюблен в дочь своего главного обидчика.
В отличие от образа Дубровского (и отчасти Маши) , образ Т. не мог быть скомпонован из готовых литературных «блоков» , хотя история с судебной тяжбой повторяет сюжетные положения «Ламмермурской невесты» (роман В. Скотта) . Самый тип русского барина-самодура, причем современного, а не взятого напрокат у допетровской истории, не был детально разработан отечественной словесностью. Исключения вроде князя в романе В. Hapeжного «Российский Жилблаз» не в счет; богатый опыт русской комедиографии конца XVIII в. по сценическому изображению типа невежественного помещика прямому переносу на литературную почву не подлежал. Новизна героя предполагала большую подробность и колоритность изображения; социальный портрет барина Т. отчасти затмил собою образ «благородного разбойника» Дубровского.
Т. именно самодур; то есть человек избалованный и распущенный до безобразия, опьяненный сознанием своей силы. Богатство, род, связи — вот формула его жизнеощущения. Обжорство, пьянство, сластолюбие (по двору бегает множество крестьянских ребятишек, как две капли воды похожих на Т. ; во флигеле, как в гареме, заперты шестнадцать горничных — трагическая проекция замка «двенадцати дев» из поэмы «Руслан и Людмила» ) — вот его времяпрепровождение. Унижение слабых, «благородные увеселения русского барина» вроде травли зазевавшегося гостя медведем - вот его удовольствие. «Совершенная повариха» — вот единственное его чтение.
При этом Т. — не прирожденный злодей; уважает чужую решительность — именно поэтому он до поры до времени искренне дружил с бедным соседом, владельцем 70 душ Андреем Гавриловичем Дубровским. А если в конце концов, после ссоры на псарне, решил «наказать» старика Дубровского и с помощью взяток отсудить у него единственное имение Кистеневку; если довел прежнего товарища сначала до умопомешательства, а затем и до смерти, — то не из корыстолюбия, а единственно по самодурству, из желания удовлетворить прихоть мести. Недаром после «победного» приговора суда совесть в Т. ропщет; он гневно насвистывает гимн «Гром победы раздавайся» (что делает всегда в дурном расположении духа) ; и в конце концов едет мириться. Другое дело, что поздно — поздно и физически (старик уже при смерти) , и метафизически. (Дела переходят в руки Дубровского-младшего, который через слугу передает Т. унизительный приказ убираться восвояси. )
Точно так же, когда Владимир, ставший «благородным разбойником» , под видом француза-учителя Дефоржа поселяется в доме Т. — и хладнокровно убивает «увеселительного медведя» , Т. не только не жалеет о смерти любимого Миши, но и восхищается «Дефоржем» , как некогда восхищался стариком Дубровским. Беда не в Т. лично, а в социальном устройстве российской жизни; оно развивает в необразованном, непросвещенном — хотя и родовитом — дворянине худшие наклонности; слабого делает слабее, а в сильном порождает веру в безграничие его власти: «В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение» . Даже самое живое и естественное из всех человеческих чувств — любовь к детям — искажается до предела; Т. души не чает в своей Маше, но устраивает судьбу дочери не только вопреки ее воле, но и вопреки ее счастью, исходя из соображений выгод и невыгод родства, приобретаемого через брак.
Это тем более страшно, что помещик как бы отражается в подвластных ему крестьянах; «троекуровские» столь же спесивы, сколь он сам. Недаром сквозь весь текст романа проходит метафора своры, псарни: именно троекуровский псарь дерзит Дубровскому-старшему — и как бы сталкивает помещиков лбами.
нажми спасибо
Ссора Т. с его бывшим другом, отцом главного героя, приведшая к разорению Дубровских, помешательству, а затем и смерти старого помещика, служит завязкой трагического сюжета о дворянине, который вынужден стать разбойником и при этом без памяти влюблен в дочь своего главного обидчика.
В отличие от образа Дубровского (и отчасти Маши) , образ Т. не мог быть скомпонован из готовых литературных «блоков» , хотя история с судебной тяжбой повторяет сюжетные положения «Ламмермурской невесты» (роман В. Скотта) . Самый тип русского барина-самодура, причем современного, а не взятого напрокат у допетровской истории, не был детально разработан отечественной словесностью. Исключения вроде князя в романе В. Hapeжного «Российский Жилблаз» не в счет; богатый опыт русской комедиографии конца XVIII в. по сценическому изображению типа невежественного помещика прямому переносу на литературную почву не подлежал. Новизна героя предполагала большую подробность и колоритность изображения; социальный портрет барина Т. отчасти затмил собою образ «благородного разбойника» Дубровского.
Т. именно самодур; то есть человек избалованный и распущенный до безобразия, опьяненный сознанием своей силы. Богатство, род, связи — вот формула его жизнеощущения. Обжорство, пьянство, сластолюбие (по двору бегает множество крестьянских ребятишек, как две капли воды похожих на Т. ; во флигеле, как в гареме, заперты шестнадцать горничных — трагическая проекция замка «двенадцати дев» из поэмы «Руслан и Людмила» ) — вот его времяпрепровождение. Унижение слабых, «благородные увеселения русского барина» вроде травли зазевавшегося гостя медведем - вот его удовольствие. «Совершенная повариха» — вот единственное его чтение.
При этом Т. — не прирожденный злодей; уважает чужую решительность — именно поэтому он до поры до времени искренне дружил с бедным соседом, владельцем 70 душ Андреем Гавриловичем Дубровским. А если в конце концов, после ссоры на псарне, решил «наказать» старика Дубровского и с помощью взяток отсудить у него единственное имение Кистеневку; если довел прежнего товарища сначала до умопомешательства, а затем и до смерти, — то не из корыстолюбия, а единственно по самодурству, из желания удовлетворить прихоть мести. Недаром после «победного» приговора суда совесть в Т. ропщет; он гневно насвистывает гимн «Гром победы раздавайся» (что делает всегда в дурном расположении духа) ; и в конце концов едет мириться. Другое дело, что поздно — поздно и физически (старик уже при смерти) , и метафизически. (Дела переходят в руки Дубровского-младшего, который через слугу передает Т. унизительный приказ убираться восвояси. )
Точно так же, когда Владимир, ставший «благородным разбойником» , под видом француза-учителя Дефоржа поселяется в доме Т. — и хладнокровно убивает «увеселительного медведя» , Т. не только не жалеет о смерти любимого Миши, но и восхищается «Дефоржем» , как некогда восхищался стариком Дубровским. Беда не в Т. лично, а в социальном устройстве российской жизни; оно развивает в необразованном, непросвещенном — хотя и родовитом — дворянине худшие наклонности; слабого делает слабее, а в сильном порождает веру в безграничие его власти: «В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение» . Даже самое живое и естественное из всех человеческих чувств — любовь к детям — искажается до предела; Т. души не чает в своей Маше, но устраивает судьбу дочери не только вопреки ее воле, но и вопреки ее счастью, исходя из соображений выгод и невыгод родства, приобретаемого через брак.
Это тем более страшно, что помещик как бы отражается в подвластных ему крестьянах; «троекуровские» столь же спесивы, сколь он сам. Недаром сквозь весь текст романа проходит метафора своры, псарни: именно троекуровский псарь дерзит Дубровскому-старшему — и как бы сталкивает помещиков лбами.
нажми спасибо
Вас заинтересует
11 месяцев назад
11 месяцев назад
1 год назад
1 год назад
6 лет назад
7 лет назад