Ответы
Ответ дал:
0
этот Марк Твен «Приключение Гекльберри Финна»ГЛАВА IVНу так вот, прошло месяца три или четыре, и зима уж давно наступила.
Я почти что каждый день ходил в школу, научился складывать слова, читать
и писать немножко и выучил таблицу умножения наизусть до шестью семь -
тридцать пять, а дальше, я так думаю, мне нипочем не одолеть, хоть до
ста лет учись. Да и вообще я математику не очень люблю.Сперва я эту самую школу терпеть не мог, а потом ничего, стал привы-
кать понемножку. Когда мне, бывало, уж очень надоест, я удеру с уроков,
а на следующий день учитель меня выпорет; это шло мне на пользу и здоро-
во подбадривало. Чем дольше я ходил в школу, тем мне становилось легче.
И ко всем порядкам у вдовы я тоже мало-помалу привык - как-то притердел-
ся. Всего тяжелей было приучаться жить в доме и спать на кровати; только
до наступления холодов я все-таки иной раз удирал на волю и спал в лесу,
и это было вроде отдыха. Старое житье мне было больше по вкусу, но и к
новому я тоже стал привыкать, оно мне начало даже нравиться. Вдова гово-
рила, что я исправляюсь понемножку и веду себя не так уж плохо. Говори-
ла, что ей за меня краснеть не приходится.Как-то утром меня угораздило опрокинуть за завтраком солонку. Я пос-
корей схватил щепотку соли, чтобы перекинуть ее через левое плечо и от-
вести беду, но тут мисс Уотсон подоспела некстати и остановила меня. Го-
ворит: "Убери руки, Гекльберри! Вечно ты насоришь кругом!" Вдова за меня
заступилась, только поздно, беду все равно уже нельзя было отвести, это
я отлично знал. Я вышел из дому, чувствуя себя очень неважно, и все ло-
мал голову, где эта беда надо мной стрясется и какая она будет. В неко-
торых случаях можно отвести беду, только это был не такой случай, так
что я и не пробовал ничего делать, а просто шатался по городу в самом
унылом настроении и ждал беды.Я вышел в сад и перебрался по ступенькам через высокий деревянный за-
бор. На земле было с дюйм только что выпавшего снега, и я увидел на сне-
гу следы: кто-то шел от каменоломни, потоптался немного около забора,
потом пошел дальше. Странно было, что он не завернул в сад, простояв
столько времени у забора. Я не мог понять, в чем дело. Что-то уж очень
чудно... Я хотел было пойти по следам, но сперва нагнулся, чтобы разгля-
деть их. Сначала я ничего особенного не замечал, а потом заметил: на ле-
вом каблуке был набит крест из больших гвоздей, чтобы отводить нечистую
силу. В одну минуту я кубарем скатился с горы. Время от времени я огля-
дывался, но никого не было видно. Я побежал к судье Тэтчеру. Он сказал:- Ну, милый, ты совсем запыхался. Ведь ты пришел за процентами?- Нет, сэр, - говорю я. - А разве для меня что-нибудь есть?- Да, вчера вечером я получил за полгода больше ста пятидесяти долла-
ров. Целый капитал для тебя. Я лучше положу их вместе с остальными
шестью тысячами, а не то ты истратишь их, если возьмешь.- Нет, сэр, - говорю, - я не хочу их тратить. Мне их совсем не надо -
ни шести тысяч, ничего. Я хочу, чтобы вы их взяли себе - и шесть тысяч,
и все остальное.Он, как видно, удивился и не мог понять, в чем дело, потому что спро-
сил:- Как? Что ты этим хочешь сказать?- Я говорю: не спрашивайте меня ни о чем, пожалуйста. Возьмите лучше
мои деньги... Ведь возьмете?Он говорит:- Право, не знаю, что тебе сказать... А что случилось?- Пожалуйста, возьмите их, - говорю я, - и не спрашивайте меня - тог-
да мне не придется врать.Судья задумался, а потом говорит:- О-о! Кажется, понимаю. Ты хочешь уступить мне свой капитал, а не
подарить. Вот это правильно.Потом написал что-то на бумажке, перечел про себя и говорит:- Вот видишь, тут сказано: "За вознаграждение". Это значит, что я
приобрел у тебя твой капитал и заплатил за это. Вот тебе доллар. Распи-
шись теперь.Я расписался и ушел.У Джима, негра мисс Уотсон, был большой волосяной шар величиной с ку-
лак; он его вынул из бычьего сычуга и теперь гадал на нем. Джим говорил,
что в шаре будто бы сидит дух и этот дух все знает. Вот я и пошел вече-
ром к Джиму и рассказал ему, что отец опять здесь, я видел его следы на
снегу. Мне надо было знать, что он собирается делать и останется здесь
или нет. Джим достал шар, что-то пошептал над ним, а потом подбросил и
уронил на пол. Шар упал, как камень, и откатился не дальше чем на дюйм.
Джим попробовал еще раз и еще раз; получалось все то же самое. Джим стал
на колени, приложил ухо к шару и прислушался. Но толку все равно никако-
го не было; Джим сказал, что шар не хочет говорить. Бывает иногда, что
без денег шар нипочем не станет говорить. У меня нашлась старая фальши-
вая монета в четверть доллара, которая никуда не годилась, потому что медь просвечивала сквозь серебро; но даже и без этого ее нельзя было
сбыть с рук - такая она сделалась скользкая, точно сальная на ощупь:
сразу видать, в чем дело. (Я решил лучше не говорить про доллар, который
мне дал судья.)
Аноним:
У меня в тексте поменьше:+
Вас заинтересует
11 месяцев назад
11 месяцев назад
6 лет назад
6 лет назад
7 лет назад