Ответы
Жили-были на свете часы. Небольшие такие часы с кукушкой и гирьками. Точнее, с цепочками для гирек, потому что гирьки давно уже оторвались и где-то затерялись. Жили часы над каминной полкой в доме дряхлого пенсионера. Не то что бы тужили, но и не веселились особо, потому как старичок увлекался рыбалкой и целыми сутками сидел с удочкой на берегу в ожидании клёва. А часы в это время всё висели над своей каминной полкой и скучали, скучали до самого вечера, до тех пор, пока не наступала ночь. Дедушка рыболов возвращался в своё древнее кресло перед камином и заваривал свою традиционную кружку чая. Только тогда часы чувствовали себя нужными.
Кукушка в такие моменты надувалась от важности, каждая шестерня часового механизма звенела, как подковы военных коней на городской площади во время парада, а сами часы напоминали собой не маленький домик, а целый дворец, в котором живёт самый настоящий король со всею своей свитою.
Пенсионер же имел обыкновение разговаривать с самим собой. Придет с рыбалки, возьмёт в руки кружку с чаем, усядется поудобнее в кресло и начинает рассказывать о своём бурном прошлом. При этом он частенько поглядывал на часы, и нередко рассказы его начинались со слов: «Помнится, именно в этот час со мною такое случилось…» Именно поэтому часы чувствовали себя столь важными и значимыми в этом доме. Сама каминная полка порой испытывала чувство глубокого уважения, слыша над собой их мерное тиканье.
Однажды дедушка рыболов с утра пораньше вместо того, чтоб отправиться на реку, ни с того ни с сего вдруг стал бродить по дому и что-то искать. Его лоб был нахмуренным, лицо озабоченным, глаза серьёзными. Неожиданно дедушка вдруг заулыбался и радостно потёр руки. Отчего-то по деревянному корпусу часов пробежали мурашки, ведь, когда пенсионер заулыбался, в его улыбке было что-то… Что-то зловещее, и смотрел он как раз на сверкающий циферблат своих часов.
Как-то хозяева вдруг заметили, что часов в доме больше нет – стена совершенно пуста. Ну, на нет и суда нет. Пожали плечами и снова на свой диван – в глаза друг другу смотреть. А часы к тому времени уже нашли себе другого хозяина. Теперь им стал молодой студент, который жил в соседнем доме и, по словам соседей, держал свою квартирку в чистоте, регулярно стирал пыль с мебели и вообще был опрятным и ответственным. Всё это, конечно, не могло не понравиться часам, да и самому студенту часы пришлись по нраву.
Всё в новом доме часы устраивало, только вот по молодости своей они не смогли предвидеть одну неминуемую вещь, которая, конечно же, незамедлительно произошла. Студент влюбился.
Студент влюбился, а потому часто выходил на вечерние прогулки, которые порой длились всю ночь, часто вздыхал, часто поглядывал на стрелки часов и постоянно говорил в сердцах:
— Да что же вы идёте так медленно, когда её нет рядом! Как же всё-таки медленно тянется время!
И часам стало жалко своего студента. И стали часы идти чуточку быстрее. Сначала совсем чуточку. Студент всё так же ходил на свидания с любимой, но, порой, как-то странно поглядывал то на своего тикающего друга, то в окно, приговаривая: «А дни как будто всё длиннее становятся…». Затем часы – только чтобы порадовать хозяина – пошли ещё быстрее. Студент всё чаще хмурился, приходя с прогулок. А однажды он ворвался домой, словно северный ветер, швырнул в часы шляпу и закричал:
— Два часа её прождал, а она так и не пришла! Так значит, да? Никогда больше к ней не приду!
Тут-то часы и поняли, что натворили, и им так стыдно стало за свой обман, что в ту же ночь кукушка вылезла из своего гнезда, изо всех сил замахала крыльями, и часы вновь покинули уютную стену, вылетев в открытое по случаю душной погоды окно. Как настоящая птица, кукушка несла свой домик над ночным городом, пока, наконец, не потеряла силы и не приземлилась возле одиноко шагающей фигуры. Так часы нашли ещё одного хозяина.
На этот раз им оказался маленький сморщенный человечек в сером. Жил он на самом краю города в такой же крохотной, как и он сам, избушке в полном одиночестве среди вечной тишины и отдающей могильным холодом пыли. Жил так тихо и мирно, словно его и не было вовсе. Однако на часы смотрел часто. Смотрел да повторял:
— Ах, как быстро время летит! Вот и ещё один день пролетел, как миг… Так и вся жизнь кончится – не заметишь…
И так грустно он вздыхал, что часы снова не удержались и снова стали показывать неверное время. Только на этот раз они отставали, как только могли. Иногда часы даже просто тикали, удерживая свои стрелки на одном месте, только маленькому человечку от этого веселее не становилось. Он всё так же грустно смотрел на циферблат и вздыхал о быстротечности времени. И, поверьте, часам от этого тоже радостнее не было. Только представьте, каково это жить, каждую минуту чувствуя себя причиной чьей-то грусти. Часы так не смогли и снова сбежали.