Ответы
Разве Пушкин был в моей Родине ???!!! Хмммм...
Не будет преувеличением утверждение, что сегодня Пушкин близок, дорог и понятен узбекскому читателю. Причем стихи его каждый читатель Узбекистана знает на языке оригинала и умеет оценить богатство русского языка. Для многих узбеков именно красочный, богатый и певучий язык Пушкина стал ключом к постижению русской речи и культуры братского народа.
В то же время читатели нашей страны имеют возможность постигать бессмертные творения Пушкина на родном, узбекском языке.
Впервые Пушкин заговорил по-узбекски в конце 80-х годов XIX века, когда в газете «Туркистон вилоятининг газетаси» был опубликован анонимный перевод «Сказки о рыбаке и рыбке». Причем переводчик воспользовался классическим восточным размером — масневи, употреблявшемся для воспевания героических событий в гиперболизованном, торжественно-возвышенном стиле. Самому Пушкину, полагаю, и в страшном сне не привиделось бы написать свою сказку в подобном ключе. И хотя позднее сказку эту еще несколько раз переводили на узбекский язык, переведя ее по-пушкински просто и ясно, первый перевод все же сохранил свою ценность, ибо с точки зрения возможностей тогдашнего узбекского читателя он был интересен и полезен, и уже сам факт такого перевода требует уважения.
Нелишне вспомнить, что первые переводы классиков русской литературы на узбекский язык осуществлялись русскими людьми, изучавшими язык, культуру, быт и обычаи узбекского народа. Предполагают, что переводчиком пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке» является Николай Петрович Остроумов, тогдашний редактор издания «Туркистон вилоятининг газетаси». Известно, что именно он занимался подготовкой профессиональных переводчиков из лиц местной национальности. Так, в частности, Остроумов принял в свою газету на должность переводчика узбекского поэта Фурката.
В целях ознакомления узбекских читателей с жизнью и литературной деятельностью русских писателей и поэтов газета нередко помещала специальные статьи об их биографии и творчестве. Так, на ее страницах было опубликовано семь статей, приуроченных к 100-летию со дня рождения Пушкина. Тут же помещались и отдельные переводы его стихов. Так было положено начало знакомству узбекского читателя с творчеством русского гения.
В начале ХХ столетия в городах Туркестанского края стали появляться так называемые новометодные школы, доминирующую роль в которых играли джадиды (название этого буржуазно-либерального движения происходит от арабского выражения «усул-и-джадид», что в переводе и означает «новый метод»). Джадиды мечтали превратить свою родину в независимое прогрессивное государство и, не отрицая роли теологии, ставили во главу угла просвещение. В их школах широко пропагандировались светские науки, искусства и литература. Лидеры джадидов — Махмуд-Ходжа Бехбуди, Саид-Ризо Али-заде, Мунаввар Кори, Абдулло Авлони и Хамза выпускали для своих школ специальные учебники и буквари, в которых были представлены отрывки из лучших переводов зарубежных, в том числе и русских авторов, в частности, Пушкина, Крылова и Л. Толстого. Примечательно, что, стремясь к просвещению народа, джадиды рекомендовали изучать поэзию Пушкина на русском языке.
Постижение творческого наследия Пушкина продолжалось в 20-е годы прошлого столетия, когда в Узбекской республике появились многочисленные периодические издания — журналы и газеты, важнейшими из которых считались «Муштум», «Инкилоб», «Маориф ва укитувчи», «Ер юзи» и «Аланга». В них почти ежемесячно помещались переводы творений лучших поэтов Европы. Стихам Пушкина тут всегда отводилось почетное место. Именно в эти годы в одном из узбекских журналов была опубликована и повесть Пушкина «Станционный смотритель» в переводе Остона.
В означенное время в Узбекистане еще не сложилась профессиональная переводческая школа и переложениями сочинений иноязычных авторов на родной язык занимались лишь узбекские поэты и прозаики.
Можно считать 20-е годы периодом подготовки к этой деятельности. Происходила ломка привычного жизненного уклада, переоценка ценностей: старое умирало, а новое только нарождалось. Эпоху эту известный критик тех лет Шокир Сулаймон уподобил российскому литературному процессу на рубеже 18 и 19 веков.
Зато в 30-е годы переводческая деятельность узбекских литераторов заметно прогрессирует, выдвигаясь на самые передовые позиции. Причем характерно, что наиболее переводимым автором в Узбекистане становится Пушкин. Оно и понятно, ибо приближался очередной юбилей — столетие со дня его гибели.