Ответы
Есть портреты парадные, есть бытовые, и среди них удивительная, сделанная рукой мастера миниатюра — рассказ о капитане Тушине.
Портрет Тушина совсем не героический: “Маленький, грязный, худой артиллерийский офицер без сапог, в одних чулках”, за что, собственно, он и получает нагоняй от штаб-офицера.
Толстой показывает нам Тушина глазами князя Андрея, который “еще раз взглянул на фигурку артиллериста. В ней было что-то особенное, совершенно не военное, несколько комическое, но чрезвычайно привлекательное”.
Второй раз на страницах романа капитан появляется во время Шенграбенского сражения, в эпизоде, названном литературоведами “забытая батарея”.
В начале Шенграбенского сражения князь Андрей снова видит капитана: “Маленький Тушин, с закушенной набок трубочкой”. Доброе и умное лицо его несколько бледно. И далее Толстой уже сам, без помощи своих героев, откровенно любуется этой удивительной фигуркой, которую со всех сторон окружают, подчеркивает автор, огромные широкоплечие богатыри. Сам Багратион, объезжая позиции, находится рядом. Однако Тушин, не замечая генерала, выбегает вперед батареи, под самый огонь, и, “выглядывая из-под маленькой ручки”, командует: “Еще две линии прибавь, как раз будет”.
Тушин робеет перед всеми: перед начальством, перед старшими офицерами. Его повадки и поведение напоминают нам о земских врачах или сельских священниках. В нем так много чеховского, доброго и печального, и так мало громкого и героического.
Однако тактические решения, принятые Тушиным на военном совете с фельдфебелем Захарченко, “к которому он имел большое уважение”, заслуживают решительного “хорошо! ” князя Багратиона. Трудно помыслить награду выше этой.
Или же если кратко
Тушин-это капитан. Батарея сыграла положительную роль.
могу ещё один вариант предложить
Важной вехой в войне 1805 гада стало Шенграбенское сражение, в ходе которого немалую роль сыграла батарея Тушина Капитан Тушин внешне - личность ничем не примечательная. Толстой описывает Тушина как человека, сумевшего полностью сосредоточиться и мужественно выполнить свой долг воина, переступив через страх. Невзрачный с внду "...он представлялся себе огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра". Думается, что это можно с полным правом назвать отражением богатого внутреннего мира капитана, поразительно могучей духом личности.
Главная его цель была достигнута: люди действовали на страх и риск в едином порыве, думая лишь о настоящем бое: "Солдаты.. . смотрели на своего командира, и то выражение, которое было на его лице, неизменно отражалось на их лицах". После ожесточенных боев у Шенграбена мы видим и поведение офицерского состава русской армии. Что же, на их фоне фигурки Тушина и его солдат, истинных героев дня, по словам князя Багратиона, безнадежно меркнут.