Ответы
Ответ:
Литературных жанров существует достаточно большое количество. Каждый из них отличается набором только ему присущих формальных и содержательных свойств. Ещё Аристотель, живший в IV веке до н.э. представил первую их систематизацию. Согласно ей, литературные жанры представляли собой конкретную систему, закрепившуюся раз и навсегда. Задачей же автора был лишь поиск соответствия между своим произведением и свойствами выбранного им жанра. И на протяжении последующих двух тысячелетий какие-либо перемены в созданной Аристотелем классификации воспринимались как отклонения от стандартов. И только в конце XVIII века литературная эволюция и связанное с ней разложение укоренившейся жанровой системы, а также влияние совершенно новых культурных и социальных обстоятельств свели на нет влияние нормативной поэтики и позволили литературной мысли развиваться, двигаться вперёд и расширяться. Сложившиеся условия послужили причиной тому, что одни жанры просто канули в Лету, другие оказались в центре литературного процесса, а какие-то начали появляться. Результаты этого процесса (наверняка, не окончательные) мы можем видеть сегодня – множество литературных жанров, различающихся по родам (эпические, лирические, драматические), по содержанию (комедия, трагедия, драма) и другим критериям. В этой статье мы расскажем о том, какие бывают жанры по форме.
Со времён Аристотеля, давшего в своей «Поэтике» первую систематизацию литературных жанров, укрепилось представление о том, что литературные жанры представляют собой закономерную, раз и навсегда закреплённую систему, а задачей автора является всего лишь добиться наиболее полного соответствия своего произведения сущностным свойствам избранного жанра. Понимание жанра как предлежащей автору готовой структуры привело к появлению целого ряда нормативных поэтик, содержащих указания для авторов относительно того, как именно должны быть написаны ода или трагедия. Вершиной такого типа сочинений является поэма-трактат Буало «Поэтическое искусство» (1674). Это не означает, разумеется, что система жанров в целом и особенности отдельных жанров действительно оставались неизменными на протяжении двух тысяч лет, — однако перемены (и очень существенные) либо не замечались теоретиками, либо осмыслялись ими как порча, отклонение от необходимых образцов. И лишь к концу XVIII века разложение традиционной жанровой системы, связанное, в соответствии с общими принципами литературной эволюции, как с внутрилитературными процессами, так и с воздействием совершенно новых социальных и культурных обстоятельств, зашло настолько далеко, что нормативные поэтики уже никак не могли описать и обуздать литературную реальность.
В этих условиях одни традиционные жанры стали стремительно отмирать или маргинализироваться, другие, напротив, перемещаться с литературной периферии в самый центр литературного процесса. И если, к примеру, взлёт баллады на рубеже XVIII—XIX веков, связанный в России с именем Жуковского, оказался довольно кратковременным (хотя в русской поэзии и дал затем неожиданный новый всплеск в первой половине XX века — например, у Багрицкого и Николая Тихонова, — а затем и в начале XXI века у Марии Степановой, Фёдора Сваровского и Андрея Родионова[2]), то гегемония романа — жанра, который нормативные поэтики веками не желали замечать как нечто низкое и несущественное, — затянулась в европейских литературах по меньшей мере на столетие. Особенно активно стали развиваться произведения гибридной или неопределённой жанровой природы: пьесы, о которых затруднительно сказать, комедия это или трагедия, стихотворения, которым невозможно дать никакого жанрового определения, кроме того, что это лирическое стихотворение. Падение ясных жанровых идентификаций проявилось и в умышленных авторских жестах, нацеленных на разрушение жанровых ожиданий: от обрывающегося на полуслове романа Лоренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» до «Мёртвых душ» Н. В. Гоголя, где парадоксальный для прозаического текста подзаголовок поэма вряд ли может вполне подготовить читателя к тому, что из достаточно привычной колеи плутовского романа его то и дело будут выбивать лирическими (а порой — и эпическими) отступлениями.
В XX веке на литературные жанры оказало особенно сильное влияние обособление массовой литературы от литературы, ориентированной на художественный поиск. Массовая литература заново ощутила острую нужду в чётких жанровых предписаниях, значительно повышающих для читателя предсказуемость текста, позволяющих легко в нём сориентироваться. Разумеется, прежние жанры для массовой литературы не годились, и она довольно быстро сформировала новую систему, в основу которой лёг весьма пластичный и накопивший немало разнообразного опыта жанр романа. На исходе XIX и в первой половине XX веков оформляются детектив и полицейский роман, научная фантастика и дамский («розовый») роман. Неудивительно, что актуальная литература, нацеленная на художественный поиск, стремилась как можно дальше отклониться от массовой и потому уходила от жанровой определённости вполне сознательно. Но поскольку крайности сходятся, постольку стремление быть дальше от жанровой предзаданности подчас приводило к новому жанрообразованию: так, французский антироман настолько не хотел быть романом, что у основных произведений этого литературного течения, представленного такими самобытными авторами, как Мишель Бютор и Натали Саррот, явственно наблюдаются признаки нового жанра.