Ответы
Объяснение:
Братия и сестры! Каждое слово Святого Евангелия – это небесный луч, озаряющий нашу жизнь. Но Евангелие, которое мы слышали сегодня, имеет совершенно исключительное значение для спасения христианина.
Господь сказал: любите врагов ваших (Мф. 5, 44; Лк. 6, 27, 35). Эти слова – самое сердце жизни христианской. Если сердце бьется, то человек жив, остановилось сердце, и уже нет человека, он превратился в труп. Некоторое время труп еще может сохранять сходство с живым человеком, но затем он начинает тлеть и разлагаться.
Так и христианство без заповеди о любви к врагам превращается в труп. Труп в гробу можно украсить цветами, одеть в нарядные одежды, но все равно жизни в нем нет.
Братия и сестры! Любовь к врагам – это ключ к пониманию тайны христианства. Это свет, озаряющий самые глубины Евангелия. Любовь к врагам – это дверь во Святая Святых христианской Церкви.
Господь сказал, что на двух заповедях – любви к Богу и любви к человеку утверждается весь Закон и все пророки (Мф. 22, 40). А в новой заповеди – любви к врагам – заключается дух Нового Завета. В этих словах как бы сконцентрирована нравственная сила Евангелия. Любовь к врагам, как и Крест Господень, казалась миру безумием – миру, поклоняющемуся своим идолам и кумирам.
Идолы существуют разные, идолопоклонство бывает явным, а бывает и тайным, невидимым. Есть идолы ужасные – это идолы страстей, идолы, перед которыми проливалась человеческая кровь, но, братия и сестры, есть еще и другие идолы. Эти идолы имеют благообразный вид; я бы даже больше сказал, – это те деяния и «добродетели» человеческие, земные, которые занимают в сердце место Бога. Так, например, наука становится идолом для тех, кто верит, что она разрешит все вопросы жизни, принесет человеку полное счастье. Для древних фарисеев кумиром была сама иудейская нация, ее обычаи, язык и история. Для некоторых особо поэтических натур кумиром и идолом становится красота окружающего мира, красота природы, которой они поклоняются как Богу. Поэтому, братия и сестры, есть тайное идолопоклонство, когда земные ценности, временные и условные, поставляются на степень Вечного и Божественного. Но эти рукотворные идолы не могут дать человеку истинной любви, они охлаждают его сердце, оземляют его душу, и такой человек не может, не способен любить своих врагов.
Многие не понимали и не понимают эту заповедь и думают: «как же, ведь если любить врагов, то, значит, не надо бороться против несправедливости и зла? Но тогда враги поглотят и уничтожат нас». Нет, братия и сестры, кто любит врагов своих, тот храним особой благодатью Божией. Но любить врагов – это вовсе не значит любить их злые дела, грехи и преступления. Мы можем бороться со злом, но в то же время любить совершающего это зло человека, и в нем, как и в каждом человеке, видеть сияющий образ Божий, видеть бесценный алмаз, хотя и брошенный в грязь и пыль.
Некогда Албанскую Церковь, теперь уже несуществующую, возглавлял католикос Григориос. Посвятили его в архиереи в юности, когда ему было только семнадцать лет. Это был муж святой жизни, обративший Каспийскую Албанию (теперешний Азербайджан) в христианство. Когда ему было двадцать три года, страна его подверглась нашествию гуннов. Он, придя к их царю-правителю, стал проповедовать ему Евангелие. Гуннский царь слушал внимательно, казалось, что он готов был разрешить Григориосу проповедовать среди гуннов и был даже сам близок к принятию этого учения. Но, когда Григориос стал говорить о любви к врагам, то гуннские полководцы закричали: «Царь, разве ты не видишь, что он лазутчик, который пришел погубить нас? Если мы будем любить своих врагов, то должны бросить мечи, выйти к ним безоружными, и тогда враги уничтожат всех нас. Не видишь ли, в какие сети он завлекает тебя?»
Тогда царь гуннов велел привязать Григориоса к дикой лошади и выпустить ее в поле... Мощи святого были погребены в Азербайджане (Албании), в местечке Марас, где до сих пор стоит старинный христианский храм – гробница албанских католикосов.
Некоторые понимают величие заповеди о любви к врагам и говорят: «Эта заповедь прекрасна, но разве в моих силах исполнить ее? Эта заповедь подобна вершине горы, покрытой вечным снегом. Эта вершина сияет на солнце кристаллами льдин, она похожа на окруженный облаками огромный корабль, который плывет в небе, распустив белые паруса, или утесу, вздымающемуся из моря. Мы видим, как красива вершина, представляем, какой чудный вид должен открываться с нее, однако разве можем мы до нее дойти? Ведь скалы отвесны, внизу пропасти разверзают свои черные провалы, дойти могут только лишь немногие, а мы останемся далеко внизу. Так неужели, если мы не можем любить наших врагов, не можем исполнить эту заповедь, то все мы погибнем? Зачем же тогда нам дана была жизнь?»