Ответы
Ответ:
Это оно?
Объяснение:
Государственное устройство
Каганат ок. 576.
Титулы в каганате
Каган (хан) — высшее правящее лицо в каганате, военачальник[1]. Первым лицом в государстве после хана был ябгу.Собственно говоря, ябгу был вице-королем[12], и на эту должность чаще всего назначались члены царствующего рода. Например, при Иль-хане Бумыне чин ябгу имел его родной брат Истеми. Но вместе с тем ябгу не был наследником престола; наследник назывался «тегин» вне зависимости от занимаемой должности. Титул «шад» принадлежал принцам крови, имеющим в своем управлении уделы, например Сымо, впоследствии хан, не мог стать шадом из-за подозрения, что он незаконнорожденный. Другие высшие титулы в каганате — эльтебер. Судебные функции выполняли буюруки, тарханы.
Чины меньшего значения получали лица, не принадлежавшие роду Ашина, но все должности были наследственными. Можно на основании этого предположить, что тюркютское общество было аристократическим. Однако это не совсем так.
Система наследования
Во время правление Мугань-хана (553 год) было установлена удельно-лествичная система благодаря которой тюркютская держава могла больше ста лет удерживать первенствующее положение в Азии и соперничать с великими державами VI—VII вв.
Смысл системы заключался в следующем. Тюркский каганат держава была создана «длинным копьем и острой саблей». За десять лет (550—560) тюрки подчинили себе все кочевые племена от Желтого моря до Волги и ещё двадцать лет продолжали экспансию. Но эту огромную территорию недостаточно было покорить, надо было её удержать. Cепаратистские тенденции не угасали ни на минуту. Восстания против династии Ашина; вспыхивали то тут, то там вплоть до гибели державы. Тогда была принята удельно-лествичная система. Она устанавливала очередность наследования престола. Согласно закону Мугань-хана наследовал не сын отцу, а младший брат старшему и старший племянник младшему дяде. В ожидании престола принцы крови получали в управление уделы.
Административное-Территориальное деление в Каганате
В 558 г. тюркская держава делилась на четыре удела, а в 576 г. уже на восемь. Вряд ли правильно считать эти уделы подобием феодов Западной Европы. Скорее здесь было разделение военных сил с подчинением военачальнику более или менее определённого района.
Тобо-хан выделил в 572 г. уделы: на востоке для своего племянника Шету и на западе для брата, который вскоре умер, оставив удел своему сыну, носившему титул Бури-хан. Сын Мугань-хана, Торэмен, имел ставку на севере, может быть в земле кыргызов и чиков. Дети только что умершего Истеми также имели уделы: Кара-Чурин — в Семиречье и Турксанф — на нижней Волге и Урале. Ставка великого хана находилась около Алтая в исконных тюркютских землях, а два остальных удела, по-видимому, принадлежали его сыновьям: Амраку и Тегин-шаду. После этого раздела уделов стало восемь.
При этой весьма сложной и запутанной системе уделов закон о лестничном престолонаследии на первых порах сыграл весьма положительную роль. Дважды было предотвращено вступление на престол несовершеннолетнего царевича, которое могло бы поставить державу в критическое положение. Власть все время оставалась в руках опытных людей. Удельные князья в надежде рано или поздно получить верховную власть не затевали смут и распрей и держава расширялась по всем направлениям. Прототипом для системы уделов был, очевидно, порядок престолонаследия у южных хуннов II в., с потомками которых в V в. общались предки князей Ашина, но смысл и применение его иные. Источники не дают нам сведений о наличии «большой семьи» в VI в. и определённо говорят, что этот порядок был для тюркютов новым. Как бы то ни было, результаты его не замедлили сказаться на истории тюркского каганата как в положительном, так и в отрицательном смысле.