Ответы
Ответ:о Флоренции уния на Руси встретила неприятие. Пока Киевский митрополит-униат и новоявленный папский легат Исидор добирался до Москвы, возглашая по дороге заключённую унию в западных епархиях, другие участники посольства успели прибыть в столицу раньше и сообщить о совершённом во Флоренции «предательстве греками» Православия[2]. Впрочем, и в Польше, и в Литве уния не была признана. Во многом этому способствовала поддержка польским королём Казимиром «базельского» папы Феликса V и непризнание им заключившего унию папы Евгения IV. На стороне Базельского собора и папы Феликса был и польский епископат, который к тому же был настроен весьма непримиримо в отношении к православным догматам и обрядам[3]. Благосклоннее к делу унии отнеслись в Смоленске и Киеве. Исидор прожил в Киеве всю зиму и в феврале отбыл в Москву.
Исидор прибыл в Москву только на Страстную седмицу Великого Поста 19 марта 1441 года. Папский легат вступил в столицу по церемониалу католического епископа, с преднесением креста. К его приезду в Москве готовились, однако дали отслужить Литургию в кафедральном Успенском соборе[4]. Во время литургии вопреки обычаю митрополит первым помянул не Константинопольского патриарха, а папу Евгения. По окончании Исидор провозгласил унию. После этого, великий князь Василий, назвав митрополита волком, изгнал его из храма, а через три дня он был арестован и заключён в Чудов монастырь. Впрочем, впоследствии (и с этим согласны все исследователи) Исидору дали возможность бежать в Литву[5], тем самым избавив себя от неприятной обязанности судить отступника-митрополита.
После ареста митрополита великий князь из епископов, находившихся в это время в Москве, созвал собор. Присутствовали шесть из восьми епископов подконтрольной Василию II Северо-восточной Руси: Ростовский Ефрем, Рязанский Иона, епископ Суздальский Авраамий, Сарайский Иов, Пермский Герасим, Коломенский Варлаам[6]. Никаких соборных документов не сохранилось (если они вообще были). Документом, вероятно связанным с собором, стало послание великого князя Константинопольскому патриарху. По меньшей мере, послание было составлено и отправлено. Известно два варианта этого документа, близких по тексту. Одно адресовано патриарху Митрофану, другое — на имя императора Иоанна VIII. Второе послание известно в составе 2-й Софийской летописи. Оба послания позволяют установить год их составления. Но если в первом фигурирует 1441 год, то второе послание указывает на 1443-й. Трудно сказать, была ли повторная попытка через два года связаться с Константинополем, или же просто переписчик допустил вполне объяснимую ошибку[7], но именно 2-я Софийская летопись сообщает, что, узнав о принятии унии императором и патриархом, великий князь вернул посольство с дороги, и послания адресатов не достигли.
Тем не менее, этот документ представляет немалый интерес[8]. Подробно извещая о произошедшем с Исидором, послание отвергает унию, как противоречащую «древнему нашему благочестию и православной вере». При этом упоминаются основные пункты расхождения с «латинянами». Это учение о «двойном» исхождении Святого Духа (filioqve)[9], совершение Евхаристии на пресном хлебе, учение о чистилище. Отвергается и право Папы выступать в качестве учителя Церкви[10]. В послании подчёркивется верность «вашей греческой вере». При этом великий князь просит позволения ставить митрополита собором русских епископов[11]. Поводом для этой просьбы была «нужа далечного и непроходного путешествия» — трудность далёкого путешествия. Впрочем, великий князь просит патриаршего благословения и выражает желание «никако же разлучно от вас имать бытии наше православное христианство до века»[12].
Действие московитов было активно поддержано на Афоне. От афонского протата и всех афонских иноков в Москву на имя князя Василия было направлено послание с поддержкой действий против унии[
Объяснение: