Ответы
Ответ:
Важно понимать, что геральдика — маленький кусочек огромной средневековой визуальной культуры. Конечно, она включается в мир Средневековья и с социальной, и с политической точки зрения, поэтому должна рассматриваться в рамках всей цивилизации.
В средневековой культуре и мысли была одна интересная дискуссия, от которой, возможно, ведет начало вся визуализация Средневековья. Это схоластические рассуждения, в ходе которых был поставлен вопрос, в какой мере изображение на печати отображает ее владельца. Тогда было сказано, что как Адам, человек из глины, есть образ и подобие Божие, то есть его отпечаток, так и отпечаток в мягком пластичном материале глины или воска есть абсолютно идентичное изображение его хозяина. Этот тезис открыл дорогу бесконечным визуализациям. И поскольку сословие воинов в довольно сильно милитаризированном обществе обладало огромным социальным престижем, остальные люди начали им подражать. Гербы стали делать люди церкви, городские корпорации, а вслед за ними и целые города. Поэтому герб города — это только часть городской геральдики, в которую входят все многочисленные гербы в городе.
Рыцари выезжают на турнир. И если мы будем представлять турниры как спортивные состязания, мы ничего не поймем. Дело в том, что это не спортивные состязания, а социальный смотр тех, кто готов, может и хочет относиться к определенному слою общества с определенными привилегиями и обязанностями. На смотре рыцарю становится важно как-то заявить о себе, и делает он это с помощью изображений. Вывешиваются гербы на знаменах, щитах и так далее. Для этого в церемонии турнира существует выставка гербов. По сути это экспертиза, на которой оруженосцы представляют гербовым судьям герб рыцаря на шлеме и в виде какого-то изображения. Часто такая процедура проходила неподалеку от монастыря, что было довольно удобно. У нас сохранилось некоторое количество памятников, свидетельствующих об этом.
Геральдика возникает в военной среде рыцарей, которым вдруг становится почему-то важно обозначить себя. И здесь нет никакой загадки. До тех пор пока рыцарь находится в пределах своей сеньории, ему не нужны никакие дополнительные идентификации. Все крестьяне, зная, кто он такой, будут снимать перед ним шапку. Однако, как только он выезжает за пределы своей сеньории, он сразу становится одним из многих. Разумеется, рыцарь не хочет быть одним из многих, иначе зачем он выезжает?