Ответы
Ответ дал:
1
Сущий мученик четырнадцатого класса, / ограждённый своим чином токмо от побоев/, и то не всегда (ссылаюсь на совесть моих читателей).
Всю досаду/, накопленную во время скучной езды/, путешественник вымещает на смотрителе.
Тут он принялся переписывать мою подорожную, а я занялся рассмотрением картинок/, украшавших его смиренную, но опрятную обитель/.
При сем известии путешественник возвысил было голос и нагайку; но Дуня, / привыкшая к таковым сценам /, выбежала из-за перегородки и ласково обратилась к проезжему с вопросом : не угодно ли будет ему чего-нибудь покушать?
Дуня обвязала ему голову платком, /намоченным уксусом/, и села с своим шитьем у его кровати.
В комнате, /прекрасно убранной/, Минский сидел в задумчивости.
Дуня,/одетая со всею роскошью моды/, сидела на ручке его кресел, как наездница на своём английском седле.
Таков был рассказ приятеля моего, старого смотрителя, рассказ , /
неоднократно прерываемый слезами/, которые живописно отирал он своею полою, как усердный Терентьич в прекрасной балладе Дмитриева.
Всю досаду/, накопленную во время скучной езды/, путешественник вымещает на смотрителе.
Тут он принялся переписывать мою подорожную, а я занялся рассмотрением картинок/, украшавших его смиренную, но опрятную обитель/.
При сем известии путешественник возвысил было голос и нагайку; но Дуня, / привыкшая к таковым сценам /, выбежала из-за перегородки и ласково обратилась к проезжему с вопросом : не угодно ли будет ему чего-нибудь покушать?
Дуня обвязала ему голову платком, /намоченным уксусом/, и села с своим шитьем у его кровати.
В комнате, /прекрасно убранной/, Минский сидел в задумчивости.
Дуня,/одетая со всею роскошью моды/, сидела на ручке его кресел, как наездница на своём английском седле.
Таков был рассказ приятеля моего, старого смотрителя, рассказ , /
неоднократно прерываемый слезами/, которые живописно отирал он своею полою, как усердный Терентьич в прекрасной балладе Дмитриева.
Вас заинтересует
4 месяца назад
4 месяца назад
5 месяцев назад
5 месяцев назад
2 года назад