Ответы
Ответ дал:
14
Как-то среди недели к нам приехала из деревни бабушка. Она привезла с собой много гостинцев: домашней выпечки хлеб (вкуснее и ароматнее его на свете нет), домашнее молоко и сметану, домашние куриные яйца с пугающе-оранжевыми желтками, звонкие яблоки и мне на зиму — теплющие вязаные носки.
Когда приезжает бабушка, я всегда отменяю все дела и сижу с нею дома. Меня не понимают ни родители, ни друзья. А мне нравится, что от бабушки исходит запах протопленного дома, а одежда ее почему-то пахнет травами в любое время года, коротко стриженные волосы пропитаны ароматами ветров, а кожа, как младенческая, пахнет молоком.
— Я сегодня не пойду в школу, — решительно заявила я, уже мечтая о том, как буду с бабушкой хозяйничать на кухне.
Папа с мамой попытались переубедить меня:
— Иди в школу, — сказала мама, — в ожидании быстрее день пролетит и домой скорее вернешься...
— Невозможное поколение, — перебил ее папа, — хотят — учатся, не хотят — прогуливают! В наше время школа была храмом, и учились мы с радостью.
— Идите-ка на работу, детки, а мы с внученькой сами разберемся, — заключила бабушка.
Щелкнул замок, родители ушли.
— Хочешь, я расскажу тебе, как училась я? — спросила
бабушка.
— Конечно, — обрадовалась я, зная, какая она великолепная рассказчица.
— Это было в тридцатых годах теперь уже прошлого века, — начала бабушка. — Время было тяжелое, голодное. Нас, как ты знаешь, было в семье шестеро детей. Я и мой брат Алексей были самыми старшими. Одежду мы носили аккуратно, чтобы, когда вырастем, младшеньким было что носить. Ели мы все, вплоть до ботвы, иногда Алеша отказывался от похлебки в пользу младших. Недоедали мы все, но особенно Алеша. А зима в тот год выдалась суровая, метельная. Деревня наша небольшая была, дворов десять-пятнадцать, а в шести километрах, через лес, расположилась деревенька побольше, и там была школа, Алеша и я учились в ней. Выходили из дома, рассвет еще не занимался, возвращались домой — темнота, боишься с дороги сбиться. Так вот, заболел Алеша-то наш, простыл да еще и недоедал. Слег с температурой, бредит. А мне-то в школу идти надо, одной и через лес.
Вышла я из избы, сразу меня мороз сковал, дышать не дает, руки, лицо жжет. Иду по лесу, только скрип моих шагов раздается. Темно, тишина. Жутковато мне. И вдруг слышу, за мною кто-то крадется. Оглядываюсь — никого нет. Иду дальше, скрип опять раздается. Тут через какое-то время, мне на радость, солнышко проглянуло, светлее становится. Скрип ближе, догоняет кто-то. Оглядываюсь... и глазам не верю. Волки! Остановилась я, а они смотрят на меня голодными глазами, худющие, страшнючие. Бежать, думаю, нельзя, растерзают и стоять нельзя, замерзну. Прижалась я спиной к сосне, что делать — не знаю. А они окружили меня, штук восемь, скалятся, клыки обнажают и кольцо вокруг меня смыкают. Ну вот, думаю, и конец мой настал. Вдруг слышу, телега с нашей стороны едет, да быстро так, а волки шерсть вздыбили, рычат и все ближе и ближе.
Наконец вылетела на дорогу лошадь, чуть телегу не перевернула, глаза полоумные, волков учуяла. Сосед наш, дядька Кандыба, меня увидел, ружье схватил и давай палить по волкам. А они ж голодные, и уйти не могут, и выстрелов боятся. Разогнал-таки их Кандыба. Почитай, спас меня! Довез меня до школы, а волки долго еще за телегой по лесу бежали. Вот так, внучка, пока Алеша болел, я сама в школу ходила. Боялась, но ни одного дня не пропустила.
Я выслушала рассказ бабушки и подумала: сколько же храбрости было в той маленькой девочке и какое время было ужасное.
Бабушка, улыбаясь, внимательно смотрела на меня, а я начала собираться в школу.
Когда приезжает бабушка, я всегда отменяю все дела и сижу с нею дома. Меня не понимают ни родители, ни друзья. А мне нравится, что от бабушки исходит запах протопленного дома, а одежда ее почему-то пахнет травами в любое время года, коротко стриженные волосы пропитаны ароматами ветров, а кожа, как младенческая, пахнет молоком.
— Я сегодня не пойду в школу, — решительно заявила я, уже мечтая о том, как буду с бабушкой хозяйничать на кухне.
Папа с мамой попытались переубедить меня:
— Иди в школу, — сказала мама, — в ожидании быстрее день пролетит и домой скорее вернешься...
— Невозможное поколение, — перебил ее папа, — хотят — учатся, не хотят — прогуливают! В наше время школа была храмом, и учились мы с радостью.
— Идите-ка на работу, детки, а мы с внученькой сами разберемся, — заключила бабушка.
Щелкнул замок, родители ушли.
— Хочешь, я расскажу тебе, как училась я? — спросила
бабушка.
— Конечно, — обрадовалась я, зная, какая она великолепная рассказчица.
— Это было в тридцатых годах теперь уже прошлого века, — начала бабушка. — Время было тяжелое, голодное. Нас, как ты знаешь, было в семье шестеро детей. Я и мой брат Алексей были самыми старшими. Одежду мы носили аккуратно, чтобы, когда вырастем, младшеньким было что носить. Ели мы все, вплоть до ботвы, иногда Алеша отказывался от похлебки в пользу младших. Недоедали мы все, но особенно Алеша. А зима в тот год выдалась суровая, метельная. Деревня наша небольшая была, дворов десять-пятнадцать, а в шести километрах, через лес, расположилась деревенька побольше, и там была школа, Алеша и я учились в ней. Выходили из дома, рассвет еще не занимался, возвращались домой — темнота, боишься с дороги сбиться. Так вот, заболел Алеша-то наш, простыл да еще и недоедал. Слег с температурой, бредит. А мне-то в школу идти надо, одной и через лес.
Вышла я из избы, сразу меня мороз сковал, дышать не дает, руки, лицо жжет. Иду по лесу, только скрип моих шагов раздается. Темно, тишина. Жутковато мне. И вдруг слышу, за мною кто-то крадется. Оглядываюсь — никого нет. Иду дальше, скрип опять раздается. Тут через какое-то время, мне на радость, солнышко проглянуло, светлее становится. Скрип ближе, догоняет кто-то. Оглядываюсь... и глазам не верю. Волки! Остановилась я, а они смотрят на меня голодными глазами, худющие, страшнючие. Бежать, думаю, нельзя, растерзают и стоять нельзя, замерзну. Прижалась я спиной к сосне, что делать — не знаю. А они окружили меня, штук восемь, скалятся, клыки обнажают и кольцо вокруг меня смыкают. Ну вот, думаю, и конец мой настал. Вдруг слышу, телега с нашей стороны едет, да быстро так, а волки шерсть вздыбили, рычат и все ближе и ближе.
Наконец вылетела на дорогу лошадь, чуть телегу не перевернула, глаза полоумные, волков учуяла. Сосед наш, дядька Кандыба, меня увидел, ружье схватил и давай палить по волкам. А они ж голодные, и уйти не могут, и выстрелов боятся. Разогнал-таки их Кандыба. Почитай, спас меня! Довез меня до школы, а волки долго еще за телегой по лесу бежали. Вот так, внучка, пока Алеша болел, я сама в школу ходила. Боялась, но ни одного дня не пропустила.
Я выслушала рассказ бабушки и подумала: сколько же храбрости было в той маленькой девочке и какое время было ужасное.
Бабушка, улыбаясь, внимательно смотрела на меня, а я начала собираться в школу.
Вас заинтересует
1 год назад
1 год назад
7 лет назад